Народный художник РСФСР, гравер (15.08.1919 –06.08.2012). Художник создал большую серию цветных линогравюр, посвященных Эвенкии. Эти листы принесли художнику широкую известность. Его работы побывали не только на выставках нашей страны, но и в Берлине, Бухаресте, Будапеште, Гвинее, на Кубе, во Франции. Автор: пользователь Ольга Александровна Можаева.

О Вере Комиссаржевской говорили, что она опередила «Серебряный век», была символом своей эпохи, перевернула представление об актерской жизни, дала много театральных потомков, хотя своих детей у нее не было. Современники наделяли ее громкими эпитетами: «чайка русской сцены», «солнце России», за которыми скрывались постоянная борьба, одиночество и бесконечные поиски своего предназначения. В одном из писем Комиссаржевская делится своим главным секретом этой борьбы: «Помните, как сын царя Салтана, которого пустили в море в засмоленной бочке, в один прекрасный день потянулся в бочке, встал, вышиб дно и вышел прочь. Мне кажется, в жизни каждого человека бывают такие моменты, когда надо "потянуться, встать и выбить дно". А если дно окажется крепче головы? Но секрет, вероятно, в том, чтобы не бояться, пока боишься за свою голову – ничего не пробьешь…»

События и люди, запечатленные на кадрах, снятых 21 января в разные годы.

Из семейного архива пользователя Андрея Яночкина.

Из воспоминаний Лили Брик: «Родченко несколько раз просил меня сняться с новой машиной, но все как-то не получалось. А тут Володя уговорил меня сделать несколько фотографий с "Реношкой", я позвонила Александру Михайловичу и сказала, что собираюсь на машине в Ленинград. В Ленинград он со мной не мог поехать, но обрадовался возможности сделать снимки. Мы фотографировались в Москве, я была в одном платье, потом переоделась, заехали на заправку бензина к Земляному валу, он снимал с заднего сидения, как-то еще… Мы условились, что отъедем верст двадцать, он поснимает, а потом вернется домой, я же поеду дальше. Но дальше я не поехала, выяснилось, что дорога ужасна, и машина начала чихать, и вообще одной ехать так далеко скучно и опасно. На одной из фотографий я сижу в раздумье на подножке — ехать ли? И решила вернуться. Володе понравились эти отпечатки, и он жалел, что поездка не состоялась, тогда фотографий было бы больше. Потом мы между собой называли эту серию "Несостоявшееся путешествие"».

Начало советской власти в Челябинске и окрестных городах. Голод, нищета, разрушение монастырей, образование колхозов, новые праздники, масштабное строительство заводов и гидроэлектростанций, репрессии.

Сергей Васильевич Рахманинов – значительнейшее явление в русской культуре Серебряного века. Имя этого великого композитора, гениального пианиста и талантливого дирижера прозвучало как одно из самых крупных и ярких имен русского искусства. Рахманинову, как и многим его современникам была уготована нелегкая участь изгнанника. Покинув Россию, композитор потерял все, в том числе имение Ивановку, в которую вложил не только все деньги, но и душу. Даже весь свой музыкальный архив, все, им написанное, пришлось оставить. Однако, в отличие от многих других музыкантов, Рахманинов смог найти свое место на чужбине и не просто выжил, но приобрел и закрепил мировую известность. В жизни Рахманинова было немало судьбоносных встреч. Профессор московской консерватории Николай Зверев, взрастивший гениального музыканта, Петр Ильич Чайковский, ставший для Рахманинова кумиром, его кузен, друг и учитель Александр Зилоти, близкие родственники, давшие приют бездомному нищему музыканту, верные друзья Федор Шаляпин, Владимир Вильшау и Николай Метнер… Многочисленные сохранившиеся фотографии позволяют проследить этапы жизненного пути Рахманинова, встречи с выдающимися музыкантами, моменты отдыха и общения с друзьями и близкими. Журналисты не раз настойчиво спрашивали Рахманинова о его отношении к родине, которая так жестоко и несправедливо обошлась с ним. И композитор также настойчиво, даже декларативно заявлял: «Я русский композитор, и моя родина наложила отпечаток на мой характер и мои взгляды. Моя музыка – это плод моего характера и потому это русская музыка». Выставка подготовлена на основе фондов Российского национального музея музыки.

В 1929 году Владислав Микоша поступил на операторский факультет Государственного техникума кинематографии (нынешнего ВГИКа). Уже после второго курса он начал работать оператором на киностудии «Союзкинохроника» — снимал Первую Альпиниаду Рабоче-Крестьянской Красной Армии (1933), спасение челюскинцев (1934), перелеты Валерия Чкалова и Михаила Громова в Америку (1937). Микоша был единственным оператором, запечатлевшим на кинопленку разрушение храма Христа Спасителя (1931). В 1936 году, уже серьезно увлекшись фотографией, Микоша стал штатным фотокорреспондентом газеты «Известия». В мае 1940 года в Центральном доме кино открылась его персональная фотовыставка. Война вернула Микошу к работе кинооператора. Он документировал оборону Одессы, Севастополя, Северный и Атлантический конвои, бомбежку Лондона, гибель Керченского десанта, освобождение Кавказа и Крыма, Румынии, Болгарии и Польши, подписание капитуляции Японии на линкоре «Миссури». Cнятые им кадры вошли в документальные фильмы — «Черноморцы», «День войны», «Битва за Севастополь», «Парад Победы», «Освобождение Варшавы», «Разгром Японии» и др. Помимо создания выдающихся фронтовых киноработ и фоторепортажей, Владислав Владиславович писал статьи — его репортажи печатались в «Правде», спецкором которой он был всю войну. После войны Микоша как фотокорреспондент снимал в основном для журналов – «Огонька», «Советского Союза», «Вокруг света». Был оператором и режиссером Центральной студии документальных фильмов. Написал несколько книг воспоминаний – «С киноаппаратом в бою», «Рядом с солдатом», «Годы и страны. Записки кинооператора», «Я останавливаю время». Оставаясь беспартийным, он стал трижды лауреатом Сталинской премии, лауреатом Государственной премии СССР, народным артистом СССР и академиком Российской академии кинематографических искусств «Ника». Вдова фотографа Джемма Фирсова передала Мультимедиа Арт Музею архив Владислава Микоши, который выделен в отдельный музейный фонд.

Выставка посвящена целому циклу еврейских осенних праздников и одному экспонату из коллекции Музея истории евреев в России – альбому фотографий с дарственной надписью председателя Московской религиозной еврейской общины Е. Г. Каплуна. Снимки сделаны в Хоральной синагоге в 1973 году.