Жил в Советском Союзе художник Вадим Абрамович Сидур (1924–1986), творчество которого порой шокировало даже близких ему людей. Называя себя художником «эпохи равновесия страха» и обладая тонким трагическим мироощущением, он воплощал в своих работах не только бесконечные человеческие страдания, размышления о жизни и смерти, «современное состояние» времени, но и новый эстетический стиль беспокойства о сохранении человеческого облика, сострадания, любви. Вадим Сидур принадлежал к поколению, на долю которого выпало множество испытаний; сам художник пережил в детстве голодомор, получил тяжелое увечье на войне, пережил смерть многих родных и близких. Он принадлежал к поколению, в котором была жесткая культура молчания обо всех страданиях, которые оно пережило и продолжало переживать. В послевоенной Москве Вадим Сидур назвал себя «пришельцем с другой планеты». Действительно, многие его скульптуры, связанные с войной, жестокостью, злобой, насилием, словно созданы в другом измерении, созданы будто в снах, не поддающихся рациональному объяснению, но содержащих пророческие напоминания, предостережения. Официальная власть к подобным снам и напоминаниям относилась с неприязнью. Художник уединился в подвальной мастерской, чтобы без оглядки на эту власть создавать то, что он считал нужным, получая единственную награду – общение и взаимную поддержку тех, кому было небезразлично его творчество, тех, кто так же без оглядки на власть шел в его мастерскую.

Все течет, все изменяется... На рубеже XX–XXI веков кузбасские деревни и села стали стремительно преображаться и терять свой самобытный уникальный облик. Резные украшения, тепло и аромат дерева рубленного дома стали уступать свои места однообразным пластиковым окнам, сайдингу и пр. Фотографии из собрания музея-заповедника «Томская Писаница». Автор: сотрудник музея Мария Саенко.

В 1918 году семья профессора МГУ Альфонса Эрнестовича Вормса переехала на старую зимнюю дачу в Ухтомской. Дача стала не только семейным гнездом, но и кормила в годы разрухи – здесь содержались огород, корова, куры. Было и все для развития детей – книги, игры, лыжи, велосипед, плавание в озере. Автор: пользователь Иван Владимирович Егоров.

Фотографии из собрания Государственного исторического музея Южного Урала.

В октябре 1936 года по улицам Ленинграда прошел первый троллейбус. Отапливаемые, с мягкими сиденьями, этот вид транспорта полюбился горожанам, хотя и стоил дороже, чем, например, трамвай. Зачастую троллейбус использовался не по основному назначению, а для свиданий. Тепло, уютно и виды любимого города за окном.

Основную часть своей 60-летней профессиональной деятельности Юрий Абрамочкин (1936–2018) посвятил работе в Агентстве печати «Новости» (бывшее Совинформбюро), параллельно сотрудничая с такими изданиями, как Life, Stern, Paris Match и др. В начале 1960-х сделал знаковую репортажную серию с Юрием Гагариным, которого снимал с 1961 по 1964 год. Он смог запечатлеть Гагарина не как «функцию», героя, но как человека: отдыхающим в смешной шляпе и солнечных очках на лавочке в Сочи в мае 1961-го. Абрамочкин входил в «кремлевский пул», снимал Хрущева, Брежнева, Рейгана, Горбачева, Ельцина, Лужкова, американских президентов Никсона и Буша-старшего, Елизавету II, Фиделя Кастро, Жака Ширака, Маргарет Тэтчер, Ясера Арафата и многих других политических деятелей. Метод работы фотографа описывал его коллега, корреспондент АПН Борис Алексеев: «Юрий Абрамочкин, работая с камерой, предпочитает или прямо, в открытую подходить к людям, или выступать в роли наблюдателя. Последнее означает, что он, оставаясь незамеченным, все же умеет установить контакт, стать одним из участников, действующих лиц события. И когда он нацеливает на кого-то объектив, это никому не мешает, никого не смущает и кажется всем совершенно нормальным». Абрамочкин является одним из 15 российских фотожурналистов, включенных в энциклопедию современных фотографов, опубликованную St. James Press в 1995 году.